Ну вот и очередное ликующее завывание израильского фан-клуба: ВВС Израиля поразили на смерть более 300 человек в Секторе Газа. Скорее всего, фурор по поводу событий в Газе и нечеловеческих лишений местных жителей южного Израиля (именно так) порождает возрастающую поддержку израильских крайне правых. Различие между крайними правыми партиями и «Кадимой» в том, что крайне правые желают этнически очистить палестинские поселения в Газе и присоединить их к Израилю, используя в качестве предлога запуски ракет «кассам» по Сдероту, тогда как администрация «Кадимы» предпочитала пока что делать это постепенно, изматывая Газу голодом и лишая ее электричества и воды.

«В свое время революционная буржуазия крепко воевала за дело своего класса всеми средствами, в том числе и художественной литературой. Что сделало посмешищем остатки рыцарства? «Дон Кихот» Сервантеса. «Дои Кихот» был сильнейшим орудием в руках буржуазии в ее борьбе против феодализма, против аристократии. Революционный пролетариат нуждается хотя бы в одном маленьком Сервантесе, который дал бы такое орудие борьбы».

Г. Димитров.— Речь на антифашистском вечере в Доме советского писателя 28 февраля 1935 г.

 

 

Ситуация в Израиле и Палестине превратила всех в больших националистов. Правые еврейские партии в Израиле наращивают число сторонников, а арабские граждане Израиля чрезвычайно озлоблены и очень горячо воспринимают страдания народа Газы.

Большая часть еврейской общественности поддерживает армию, а левый истеблишмент (Партия Труда) входит в состав правительства, возглавляющего резню в ходе войны. Эхуд Барак – министр обороны от Партии Труда. Среди рядовых членов партии есть недовольные правительством, но нет ни одного, кто бы осудил его действия в Газе. Молчат Социал-Демократическая Партия (Мерец) и «Немедленный мир», которые выступают против оккупации, не входят в правительство и имеют очень левый актив. Они склонны более демонстрировать протест против еврейских поселений и ультраправых нежели бросить вызов государству.

(Продолжение материалов, опубликованных на нашем сайте)

Многие исследования и авторы общественно-политических доктрин прямо или косвенно подводят к выводу, что именно в конце 60-х – 70-е годы мировое сообщество пережило некие глобальные социально-экономические перемены, определившие ход событий в конце 20 - начале 21 века.

Пляска на трупах, которая в последнее время не прекращается в Украине в связи с круглыми и некруглыми датами голода 1932–1933 годов, решает задачи, далеко выходящие за пределы чисто исторических исследований, даже тенденциозных и политизированных. Сытые и не бедствующие дяди и тети решают задачу обеспечения собственного идеологического доминирования, гегемонии в обществе, которое совсем не является сытым и богатым. И речь здесь идет не только о сторонниках президента Ющенко и националистах, которые видят в событиях 1932–1933 года «геноцид украинской нации». Не только и не столько. Голодомор становится аргументом класса капиталистов в целом, в том числе и в особенности той его части, которая не признает «геноцида».

Поясню, что я имею в виду. Допустим, вы исповедуете некую идею, которая кажется обществу крайней или экстремистской. Чтобы сделать ее воспринимаемой и «мейнстримной», проводится следующая операция. Находятся еще более крайние и экстремистские сторонники такой идеи, и на их фоне вы выглядите умеренным, нормальным и адекватным.

В истории с голодомором Ющенко и его сторонники выглядят именно такими «неадекватами», повторяющими тезисы нацистской пропаганды, американских ультраправых, украинских этнонационалистов. Их утверждение, что голод начала 1930-х годов был «геноцидом украинского народа», фактически полностью опровергнутое современными историками, в том числе западными (например, канадцем Дугласом Тоттлом и американцем Марком Таугером), на деле служит утверждению другой буржуазной идеологемы.

На фоне «отмороженного» Ющенко адекватной выглядит позиция Партии Регионов, которая не признает «геноцида» и воспринимается обществом в некоторой степени даже как защитник советского прошлого. С этих удобных идеологических позиций сопротивления «голодоморящим» проводится на деле не менее правый, буржуазный тезис: голод 1932–1933 годов был следствием преступной политики насильственной коллективизации крестьянства, проводившейся руководством СССР.

В декабре уходящего 2008 года в бразильском Сан-Паулу прошла встреча коммунистических и рабочих партий. Об этом я узнал от Виктора Тюлькина, лидера РКРП–РПК, который позвонил мне из Ленинграда и спросил, читал ли я текст его выступления на этом семинаре. Выступление Тюлькина было традиционно хорошим и грамотным, но вместе с ним я прочитал и «Манифест», принятый коммунистическими партиями. Вот тут у меня возникли серьезные вопросы. 

Характер международной встречи в значительной мере определяется составом участников. Тут возникает первый вопрос. Известно, что коммунистические партии возникли из раскола в социалистическом движении: по одну сторону, во II Интернационале, остались реформисты, оппортунисты, меньшевики, по другую – в III Интернационале – революционеры. Это базовое разногласие, которое в отличие от многих других исторических разногласий (оценки СССР, роли Сталина и т.п.) сохраняет свое значение целиком и полностью и сегодня. Конечно, развитие левого движения не остановилось в 1919 году, были и другие расколы, значительная часть партий III Интернационала прекратила свое существование, часть перешла на реформистские позиции еврокоммунизма. Предпринимались безуспешные попытки создания IV Интернационала (и не одного, а целого десятка), и даже V-го. Большое значение имела дискуссия между КПСС и Компартией Китая в 1960-е годы, когда КПСС настаивала на «мирном, парламентском пути» к социализму, а КПК отстаивала всеобщее значение Октябрьской революции. Потом и КПСС, и КПК повели свои страны к реставрации капитализма…

В общем, фигуры на шахматной доске меняются, но деление на белых и черных, на революционеров и реформистов остается. 

«Я просил политических лидеров открыто осудить акты насилия. Это – обязанность как правительства, так и всех политических сил -  немедленно изолировать, социально и политически, тех, кто проводит насилие, противозаконные действия и антидемократические отношения»

Заявление премьер-министра Костаса Караманлиса после встречи с лидерами парламентских партий

«Лидеры Коалиции Радикальных левых должны прекратить заигрывать с бунтовщиками».

Заявление Алеки Папариги, генерального секретаря Коммунистической партии Греции (ККЕ), после встречи с премьер министром.

«Существуют политические силы, которые показывают ответственное отношение, и есть другие, которые заигрывают с бунтовщиками, как я слышал, недавно кто-то сказал».

Декларация Георгиоса Каратцафериса, главы ултраправой партии «ЛАОС», после его встречи с премьер-министром.

«Скажите мне, кто хвалит вас, и я скажу, в какую ошибку вы впали»

В.И.Ленин

В те дни, когда средний класс оплакивал «украинскую мечту», мне пришлось поехать туда, где другой класс льет другие слезы, по другой мечте.

Город Горловка Донецкой области воскресным утром выглядел каким-то удивительно безлюдным по сравнению с Киевом в те же часы. Этот уголок Украины практически не был затронут докризисным потребительским бумом 2000-х годов, который дал размножиться, как грибам после дождя, тысячам кафе и ресторанов, бутиков, салонов, супермаркетов и мегамаркетов, предлагающих все нужные и не очень предметы потребления, производимые в разных уголках планеты. Здесь на гигантском химическом заводе «Стирол» производится реальный продукт, превращающийся в реальный доход, лишь потом перераспределяющийся через систему сообщающихся сосудов экономики в карманы тех, кто считает себя «средним классом». Здесь нет почти никаких следов того, что стало неотъемлемым атрибутом жизни этого самого «среднего класса». Общество потребления, к которому привык обеспеченный киевский обыватель, здесь или не существовало вовсе, или сводилось к покупке нового мобильника.

Зато в Горловке хорошо видна оборотная сторона того потребительского рая, который оплакивает сегодня киевский «средний класс». Например, вместо автоматов пополнения счета стоят собачьи будки с трогательно-издевательским названием «Пополняшка». В такой будке, согнувшись в три погибели, сидит человек, рабочая сила которого оказалась дешевле автомата. На заводе «Стирол», на десятках других предприятий работают люди, они создают прибыль, которая потом прокручивается через банк, попадает на рынок валютных спекуляций, вкладывается в кредитно-финансовую пирамиду - во все те паразитические или полупаразитические сферы, от которых кормилась значительная часть «среднего класса». И потеря работы, вынужденный и неоплачиваемый отпуск, ставшие реальностью для десятков тысяч работников на Донбассе, означает не потерю машины, купленной в кредит, а, зачастую, потерю самых элементарных средств к существованию, переход на голодный паек, отсутствие возможности пользоваться подорожавшим транспортом…

Вернувшись из Горловки, я прочитал пафосный документ под названием «Манифест среднего класса». Его автор плачется о том, как «в кредитных муках умирает украинская мечта о том, каждый, кто умеет и хочет работать, способен достичь достатка и жить по-человечески – в своей квартире, ездить на своей машине, иметь разнообразный и качественный досуг, а отпуск и Новый год проводить в Турции и Карпатах».

Так вот, те, у кого умирает мечта ездить в Турцию, пока мечта была жива и здорова, презрительно поплевывали на тех, кому и мечтать о таком не положено. А положено, скрючившись, сидеть в будке «Пополняшки», или горбатиться на заводе, или сидеть на кассе в супермаркете, - в общем, обеспечивать комфортную жизнь «украинским мечтателям», при этом самим быть за пределами того мира, где «украинская мечта» существует.