|
 Год спустя после создания партии «Левые» (Die Linke), комментаторы и справа, и слева сходятся в том, что политическая ситуация в Германии изменилась. После трех региональных выборов весной 2008 «Левые» прочно утвердились на политической сцене*. Теперь это третья крупнейшая партия в стране, будь то по численности, избранным представителям или другим носителям оплачиваемых политических функций на всех уровнях государства, а также по финансовой мощи.
«Левые» насчитывают 72 000 членов. В бундестаге они представлены 53–мя депутатами; нет ни одной крупной капиталистической страны, где партия, недвусмысленно отождествляющая себя с левыми, имела бы такое хорошее представительство. Эти депутаты избраны более чем 4–мя миллионами человек, и в бывших империалистических странах только компартия Японии превосходит этот показатель. В восточных землях «Левые» — партия с широкой поддержкой; на уровне местного самоуправления во многих районах это сила, с которой считаются, которая «несет бремя ответственности» и чья власть и поддержка превосходит все другие партии. В земельном правительстве Берлина «Левые» представлены тремя министрами (сенаторами). В западных землях партия добилась успеха на всех региональных выборах, но только в Нижней Саксонии ей удалось привлечь больше голосов, чем на федеральных выборах 2005 года. Что касается Германии в целом, партия представлена 185 региональными депутатами, 5 561 муниципальным советником, 179 мэрами, 3 ландратами (избираемыми руководителями окружных советов) и 59 служащими по связям различного профиля.
Пространство, открытое критике капитализма Левые вне партии, социальные движения — прежде всего профсоюзное движение — и растущее число интеллектуалов и ученых смотрят сегодня на новую партию и вынуждены принимать во внимание эту новую левую силу в своих разработках и своем способе формулирования политических проблем.
На уровне политической идеологии, «Левые» занимают место, остававшееся незанятым в течение ряда лет. Партия открыла пространство для дискурса, который позволяет критику капитализма и даже требование социализма. В этом смысле «Левые» отражают уже давнюю поляризацию между выигравшими и проигравшими от наступления, проводимого капиталом и партиями на его службе ради восстановления нормы прибыли. «Левые» — реакция на агрессивную «классовую борьбу сверху» со стороны всех европейских правительств и организаций предпринимателей, реакция на насилие, милитаризацию и растущую материальную неустойчивость, которая затрагивает все слои общества.
На социологическом уровне, «Левые» отчасти представляют собой образец классовой партии, по общему мнению, исторически преобладавшей, что и показала способность «Левых» завоевать за очень короткое время довольно значительный и устойчивый электорат среди жертв нынешней политики и среди организаторов социального и политического сопротивления. Поэтому «Левые», очевидно, представляют собой больше, чем протестную партию. Наоборот, ясно, что их избирательный успех приходит не от временной поддержки тех, кто в других обстоятельствах воздержался бы от голосования, но от поддержки тех, кто партией завоевывается, несмотря на то, что уровень участия в выборах не перестает падать. «Левые» мобилизуют, прежде всего, часть традиционного пролетарского электората социал–демократов, что объясняет, почему новая партия бросает вызов именно СДПГ, и в плане членства, и в плане избирателей.
Все эти факторы позволяют нам рассматривать появление «Левых» как позитивное событие в антикапиталистической и социалистической перспективе. Но диалектика всегда подразумевает, что в случае прогресса действуют силы, которые сдерживают его, которые удовлетворены тем, что уже достигнуто. Поэтому также имеются сторонники и члены новой партии, которые не достаточно осознают этот прогресс и которые фактически неспособны понять, что только стремление к эволюции левых и радикализации партии может привести к успеху. Структурные характеристики С момента официального учреждения в июне 2007 в партию вступило 3 000 человек. Около трети из 12 000 членов, заявленных партией «Работа и социальная справедливость — избирательная инициатива», не присоединились к союзу с «Левой партией — ПДС», отказались либо прекратили выплачивать свои взносы и, таким образом, были удалены из списков членов партии. Около 3/4 членов партии «Левых» живет в восточных землях, 1/4 членов — в западных землях. На востоке «Левые» объединяют почти исключительно жертв реинтеграции бывшей ГДР в капиталистическую Германию. 2/3 из них имеют университетскую степень, но давно вышли на пенсию. Средний возраст членов партии на востоке составляет больше 65 лет. Партия здесь приобрела новых членов, однако теряет больше, особенно вследствие смертности. Около половины состоящих в партии — женщины, тогда как на западе преобладают мужчины, причем больше, чем в других партиях. В среднем по стране доля женщин составляет 41%, что является приличным показателем. В западных землях среди пришедших в партию после ее создания были почти всегда мужчины, а в целом среди новых членов 85% — мужчины, 5% — младше 30 лет и 1% — младше 20.
В западных землях члены партии делятся на две группы: с одной стороны новые жертвы капитализма, с ненадежной работой и безработные, и с другой стороны наемные работники, среди которых значительное меньшинство составляют получившие высшее образование. Вообще «Левые» являются партией рабочих, специфическим продуктом современного капитализма, с особым контингентом жертв ликвидации ГДР.
Партия состоит из примерно 2 000 первичных организаций на востоке и 260 на западе. Почти все они основаны на административном делении и соответствуют населенным пунктам. Имеется только одна группа по месту работы. Гендерный паритет для внутренних и внешних выборов закреплен юридически, однако на местном уровне соблюдается редко. Он последовательно, но с трудом претворяется в жизнь на региональном и промежуточном уровнях, а также на съезде партии, ну а два мужчины–сопредседателя «Левых» хорошо известны**. На федеральном уровне и в региональных парламентах принцип гендерного паритета методично игнорируется под давлением мужских клик. Если избирательные списки в различные парламенты явно основываются на гендерном паритете, этого не происходит в случае помощников выбранных представителей и освобожденных партийных работников.
Административный аппарат партии включает 77 освобожденных работников в главном офисе и 160 в региональных офисах. Фактически партия финансируется государственными субсидиями в соответствии с правилами партийного финансирования, и взносами парламентариев. Средний размер взноса составляет около 7 евро в месяц. Кроме того, основная часть общественных поступлений в партию проходит через парламентские фракции, Фонд Розы Люксембург и другие каналы общественного финансирования. Безусловно, нет ничего плохого в том, что существование «Левых» на 80% зависит от государственных денег. Стыдиться этого нет необходимости — партии не приходится иметь дело с подачками от крупных компаний и со скрытыми фондами — однако это следует постоянно принимать во внимание. Парламентское болото Левым активистам, которые хотят долговременного изменения в соотношении сил внутри общества через данный тип организации, нужно в каждой кампании, в каждой акции принимать во внимание эти структурные помехи, чтобы преодолеть их на практике. Но этого не происходит. Не предпринимается никаких усилий по базовой трансформации партийных структур посредством внепарламентских действий, по созданию партийных ячеек на рабочих местах и по увеличению доли финансирования от взносов членов партии и пожертвований сочувствующих. Поэтому неудивительно, что «Левые» быстрым темпом становятся парламентаризированной организацией. Сегодня вся активность вращается почти исключительно вокруг избирательных кампаний. Члены партии делятся на две группы: масса состоящих в партии на бумаге, которые в лучшем случае могут быть мобилизованы в период избирательных кампаний, и активисты, которые группируются вокруг выбранных представителей. Это явление усиливается тремя характеристиками, которые в столь поразительной форме не выражены ни в какой другой партии.
Во–первых, это скрытая покорность, заметная, прежде всего, в бывшей ПДС, которая стремится к тому, чтобы капиталистический враг ее принял и относился к ней серьезно. Анекдотическим подтверждением этого служит пожелание Грегора Гизи увидеть на своей могиле надпись «И все же нам было хорошо». Во–вторых, почти клиническая боязнь средств массовой информации. Один из 77–ми освобожденных работников центрального офиса регулярно занимается сортировкой «хороших» и «плохих» печатных статей и подсчетом доли каждой. В–третьих, авторитарная структура, отражаемая в преданности председателям партии, подковерность, от которой уже немного тошнит, и безумие централизации со стороны аппарата, которое кончается удушением творческих способностей и воображения, а значит и жизненного потенциала партии.
Эти «качества», которые мы можем наблюдать почти на каждом партийном собрании, привносятся старыми кадрами ПДС на востоке и старой гвардией СДПГ на западе, воспитанной в бюрократических структурах социал–демократов и профсоюзов. Влияние этих элементов возрастает, а не уменьшается, большинство же вступающих в партию в настоящее время разделяет подобный подход, который способствует увеличению числа ищущих в партии должность или карьеру.
Остается фактом, что «Левые» постоянно получают поддержку 10% избирателей. Именно эта партия по всем большим вопросам и мобилизациям, от антивоенного движения, марша против саммита «восьмерки», акций против неонацистов и вызовов демократическим правам, до поддержки профсоюзов и борьбы на рабочих местах (за исключением забастовки машинистов поездов, организованной Профсоюзом немецких машинистов***), до сих пор энергично поддерживала антикапиталистические силы и позволила им продвинуться выше того уровня, который был бы возможен, если бы партии не существовало. Но «Левые» являются также партией, чей общий структурный вес ведет к потере ее прогрессивной роли, а это распыляет ее собственные силы и ослабляет их, и также грозит партии увязнуть в парламентском болоте, несомненно, в качестве младшего партнера в коалиционном правительстве.
Этот процесс может быть остановлен только очень четким пониманием веса партийных структур, и благодаря сильному и частому давлению классовых сражений и социальных мобилизаций. Если будет представлен только один из этих двух элементов, положение дел останется прежним, но если оба элемента будут терпеть неудачи, дела пойдут совсем плохо.
Примечания * На федеральных выборах в сентябре 2005, избирательный альянс «Левой партии — ПДС» и партии «Работа и социальная справедливость — избирательная инициатива» получил 8,7% голосов и 54 депутатских места. На региональных выборах того же года, альянс получил 7,1% в Нижней Саксонии, 5,1% в Гессене и 6,5% в Гамбурге.
** Оскар Лафонтен — бывший генеральный секретарь СДПГ, Грегор Гизи — бывший генеральный секретарь ПДС.
*** Этот профсоюз не входит в Объединение немецких профсоюзов.
Тиес Глейсс — член правления «Международных социалистических левых» (одна из двух организаций немецкой секции Четвертого Интернационала, наряду с Революционным социалистическим союзом) и один из лидеров «Антикапиталистических левых», левого крыла в партии «Левых».
www.internationalviewpoint.org/spip.php?article1499
Перевод Александра Устенко http://www.vpered.org.ru/comment122.html
|
