1. Объективность идеального

Отправной точкой данного рассмотрения является критика Лифшицем взглядов Ильенкова на природу идеального. Признание того, что идеальное должно существовать объективно не только в обществе, но и в природе необходимо, чтобы избежать того "коллективного солипсизма", к которому ведет ограничение сферы существования идеального границами общества.

Материализм сводит идеальное к отражению одного материального объекта другим. Поэтому для обоснования существования идеального в природе необходимо показать, как и когда в ней осуществляется отражение.

Современные знания о природе позволяют выдвинуть следующее положение: всякое движение есть отражение. Разъясним это подробнее. Общие законы движения выражаются количественно системами дифференциальных уравнений. А каждый конкретный процесс соответствует определенному решению этих уравнений. Однако решение дифференциального уравнения не является простым повторением того, что задано уже в самом уравнении: оно содержит еще и свободные параметры, из уравнения не выводимые. Дифференциальное уравнение имеет множество решений, каждое из которых отвечает определенной фиксации свободных параметров. Значения параметров определяются из начальных и краевых условий т. е. из взаимодействия системы, осуществляющей процесс, с окружающим миром.

Впервые с этим столкнулся Ньютон: сформулировав общие законы механики и закон всемирного тяготения, он смог составить дифференциальное уравнение движения небесного тела. Из этого уравнения вытекает, что траектория небесного тела является коническим сечением - эллипсом, гиперболой или параболой, но конкретные элементы планетных орбит (размеры полуосей орбитальных эллипсов) дедуцировать из общих законов невозможно - и Ньютон приписал задание этих параметров божественному творению. Согласно современным данным, строение Солнечной системы объясняется процессами, происходившими при ее формировании. Важно то, что зная нынешнее состояние, эти процессы можно в общих чертах восстановить. Точно так же рельеф земной поверхности говорит геологу об истории движения материков. Вообще, любой естественный процесс несет на себе отпечаток своего окружения и тем самым представляет его идеально, отражает его.

Существенно, что этот момент идеального не является случайным свойством отдельных вещей, а вытекает из характера общих законов движения.

Это отражение не зеркально точно: каждый объект отражает окружающее способом, который обусловлен и ограничен его собственным строением. Колебания ртути в термометре отражают явления окружающего мира, но возможности такого отражения крайне ограничены, оно не схватывает всего многообразия природы.

Что же касается человеческого мышления, то оно отличается от грубого отражения в термометре точностью воспроизведения окружающего мира, достаточной для того, чтобы по этому отражению можно было восстановить по крайней мере некоторый круг явлений. Такое восстановление человек осуществляет в процессе труда. Важно также, что способ обратного отражения состояний мозга вовне не обусловлен физическим строением мозга, а приобретается, программируется в практике.

 2. Диалектика познания. Критика Поппера

Процитируем Гегеля:

Характер процесса познания определен здесь достаточно ясно и достаточно объективно. Однако то, что Гегель называет своим "добавлением", а именно представление о том, что тот "предмет", на котором проверяется знание, порожден обращением самого сознания, обязано своим появлением идеализму Гегеля. И когда Карл Поппер в работе "Что такое диалектика" критиковал диалектический подход, именно с этим он не согласился в первую очередь: "Например, диалектики говорят, что тезис “создает” свой антитезис. В действительности же только наша критическая установка создает антитезис, и там, где она отсутствует, никакой антитезис создан не будет." Поппер, в общем, был убежден, что "мы испытываем неистинность нашего первого понятия на каком-либо другом предмете, на который мы, можно сказать, наталкиваемся случайно и внешним образом", как охарактеризовал подобные позиции Гегель. Позиции обоих по основному вопросу философии (Поппер был скорее агностиком, а Гегель - идеалистом) помешали им разглядеть третье, материалистическое решение вопроса о порождении антитезиса, а именно, что тезис порождает антитезис, но порождает его путем отражения тезиса в материи через практику производства и эксперимента и обратного отражения в сознании результатов деятельности. Таким образом, цикл диалектического мышления замыкается через природу. В силу того, что отражение, как сказано в предыдущем разделе, вообще говоря не имеет характера зеркальности, антитезис содержит в себе нечто новое по сравнению с тезисом - а именно, влияние объекта практики.

О порождении антитезиса тезисом можно говорить потому, что этот процесс закономерен на каждом этапе. И закономерности его объективны. В диалектическом процессе участвует бесконечная материя, со всеми ее, в том числе еще не познанными, связями. А это означает, что для превращения диалектики в сознательно применяемый метод, который давал бы всегда верные выводы необходимо полное знание всех закономерностей природы, т. е. обладание абсолютной истиной. Это означает, что любая система диалектического материализма может содержать не более чем относительную истину - проблематичное и опровержимое знание. Знание диалектических законов должно само им подчиняться, а значит - находиться в постоянном развитии. Системы диалектического материализма неизбежно еще будут строиться и падать, не выдерживая испытания практикой, и никакая из них не может быть признана окончательной. Поэтому и эмпирические истины конкретных наук имеют большее значение, чем философские системы: в них выражено непосредственное знание материи, и если система им противоречит, то это значит, что необходимо построение новой системы.

Следует однако помнить, что диалектика имеет и консервативную сторону: любая новая система не опровергает старую полностью, а лишь устанавливает границы ее применимости и, стало быть, восстанавливает ее истинность в этих границах и включает ее в себя. Это и есть синтез тезиса и антитезиса.

Дальнейшая попперовская критика касается уже не самой диалектики, но слабостей определенной системы диалектического материализма, в которой явно угадываются черты сталинистского "диамата". Обращение сторонников этой системы к железобетонному догматизму (отказу от разрешения противоречий во имя сохранения догмы) - пример того результата, к которому может привести стремление во чтобы то ни стало сохранить систему, которая вошла в противоречие с практикой. Здесь стоит отметить только следующее: поскольку железобетонный догматизм не может быть руководством к действию из-за противоречивости возможных практических выводов, а необходимость практического действия сохраняется, возникает разрыв между теорией и практикой. Вакуум практического императива может быть заполнен чем угодно, и исторически он был заполнен грубым прагматизмом. Бесполезный при выборе пути, железобетонный догматизм оказался необычайно удобен, чтобы оправдывать задним числом любые зигзаги прагматической политики, благодаря сособности примиряться с противоречиями.

3. Роль формальной логики

Мы обозначаем термином "понятие" действительное понимание сути дела. Понятие вообще говоря не сводится к отдельному утверждению, а предполагает наличие некоторой системы утверждений - теории. Формально непротиворечивая система - это понятие на такой стадии своего исторического развития, когда одно противоречие уже снято, а другое еще не развилось. Прохождение знания через такие этапы необходимо. Для того, чтобы теория могла быть опрокинутой в практику, она должна позволять однозначные выводы, так что диалектика должна включать в себя и формальную дедукцию, ведь только в рамках формальной логики вывод может основываться на определенных предпосылках. Именно тогда, когда понятие достигает непротиворечивости, оно способно отразиться в практике как тезис , что необходимо для появления антитезиса и раскрытия нового противоречия, как говорилось выше.

Устранение противоречий из теории - не субъективная прихоть, как кажется Попперу, а объективный закон познания. Но это значит и то, что исследование непротиворечивых систем имеет свою область истинности, хотя и ограниченную. Поэтому диалектический материализм в критике позитивизма и постпозитивизма должен не отрицать полностью выводы этих направлений, а устанавливать границы их применимости. В частности, в массе комментариев к истории науки, накопленных этими школами, вполне могут содержаться зерна истины.

Что же касается собственного развития диалектического материализма, то и здесь построение формально непротиворечивых теорий необходимо. Диалектическое развитие знания заключается критике теорий на основании практики. Примирение же с противоречиями на том основании, что это якобы "диалектично", на самом деле устраняет диалектику, поскольку из диалектического цикла развития мысли тогда выпадает снятие противоречий. Такое признание противоречий даже хуже их эклектического "примирения", поскольку приводит мысль напрямую в царство абсурда. В общем, выворачивание наизнанку формальной логики дает не диалектику, а отсутствие всякой логики и мышления как такового.

4. Теория и организация

Период, который переживает левое движение, можно назвать постсталинистским. В настоящее время сталинистская традиция переживает распад. Сталинистские партии в массе своей отказываются от социализма вообще. Это породило такую уродливую гримасу нашего времени как синтез религии и сталинизма. Но существуют и другие пути эволюции. Меньшинство отходит от партий, пытаясь сохранить социалистическую перспективу. Обратимся к рассмотрению возможностей развития тех, кто ищет новых путей.

Формула классического сталинизма, как было сказано выше, это сочетание железобетонного догматизма в теории с прагматизмом на практике. Это, кстати, объясняет поворот к религии: "верую ибо бессмысленно" и тысячелетняя история политического прагматизма ставят христианство, в особенности православие и католицизм, очень близко к сталинизму.

Дальнейший путь развития сталинизма заисит от того, какая сторона преобладает. Теоретический догматизм ведет к сектам, пытающимся законсервировать учение, но судьба тех, кто ставит во главу угла прагматическую политику, сложнее и она нас интересует в первую очередь.

Поскольку для прагматика догмы второстепенны, то рано или поздно прагматический сталинизм приходит к выводу о равноценности всех догм. На этой стадии постсталинистского релятивизма начинается сближение с антисталинскими движениями - тем более, что в каждой тенденции, будь то троцкизм, госкапитализм, анархо-синдикализм или любой другой "изм" возможен свой, симметричный "сталинизм", основанный на том же сочетании догмы и прагматизма. Нельзя отрицать, что этот релятивизм сыграл важную роль при создании Организации марксистов и в деятельности ОМ существует тенденция, потенциально ведущая к  закреплению постсталинистского релятивизма в качестве организационного принципа.

Каковы же дальнейшие пути развития от этапа релятивизма? Существует консервативный путь: назад, к секте, исповедующей сталинизм в ортодоксальной, квазитроцкистской или квазигоскаповской форме. Путь прогрессивного развития связан с тем, что релятивизм, пытаясь примирить все точки зрения, включает в свою орбиту и те, для которых теория - не догма, а отражение практики и руководство к действию. Эта-то потребность в теоретическом осмыслении практики, в соответствии теории практике, а практики - теории и способна в конце концов взорвать парадигму релятивизма изнутри.

Теоретическая борьба должна вестись вокруг вопросов общей сегодняшней практики. Только через критику существующих теорий на этом основании мы сможем преодолеть релятивизм. Необходимость этого диктуется тем, что длительная консервация нынешнего положения вещей может привести к растворению постсталинистских релятивистов в стихии близкого по духу релятивизма постмодернистского. Это было бы смертью марксистской традиции.

Comments

Add New Search RSS