|
 Полемика вокруг УПА получилась жаркая. Однако по ряду причин спорить лично с Ищенко я не вижу смысла. В то же время некоторые сюжеты, затронутые в полемике требуют уточнения, а потому я и написал эту скромную заметку.
В ходе обсуждения моей рецензии и контррецензии Ищенко в Интернете один участник дискуссии (Олег Верник) внес конструктивное предложение почитать источники, чтобы по достоинству оценить природу пресловутого «левого» крыла УПА. Поддерживаю двумя руками. Читать источники - это самое полезное занятие. Да к тому же и я тоже «в теме». В моей домашней библиотеке уже лет пятнадцать стоит книжка диаспорного историка Тараса Гунчака «Україна: перша половина ХХ століття: нариси політичної історії». Там опубликованы универсал и платформа УГВР. За неимением дома «Летописи УПА» буду ссылаться на это издание.
Если отбросить некоторые национальные особенности риторики, то эти два документа напоминают программы народных антифашистских фронтов, создававшихся в это же время просоветскими компартиями. Желающие могут сравнить с программой Отечественного фронта (Болгария), декларациями 2-й сессии АВНОЮ (Югославия), Кошицкой программой Национального фронта (Чехословакия). Те же призывы создать освободительный фронт без оглядки на политические разногласия, те же призывы отложить на потом (после победы) принципиальный разногласия. В пункте 4 а) основных идейно-программных принципов УГВР даже упомянута «народная демократия». Националистическая риторика и отказ от классового видения конфликтов в украинском обществе тоже находит соответствие в программах народных фронтов. В программе Отечественного фронта содержится требование создать «истинно болгарское правительство», свергнув существующее, что значит: там у власти не настоящие болгары. Составители деклараций АВНОЮ вместо классов оперируют парой патриоты-предатели. Что касается «политически-социальной» платформы УГВР, то она почти полностью могла быть включена в программу любого народного фронта. Так какой нам сделать вывод? Может, УГВР встала на платформу народной демократии? Правда, забавно? Но давайте теперь вспомним, для чего сталинисты использовали «народную демократию» и народный фронт. Для них это был тактический маневр, чтобы сплотить часть общества вокруг сталинизированной компартии на минимальной общедемократической платформе, а затем в оболочке народного фронта подмять под себя союзников, захватить полноту власти и дальше строить то, что партия считает нужным. Платформа народного фронта при этом фактически перечеркивалась. Почему не предположить аналогичный маневр со стороны УГВР? Тем более, что она ясно говорит о своем желании сплотить борцов за независимость на минимальной общей платформе. Но где доказательства в пользу этой гипотезы? Часть есть во взятых документах. В мировоззрении их составителей явно проступают черты фашистского. Пункт 4 є) «забезпечення прав рівних спроможностей для всіх громадян вільної ініціативи, регульованої вимогами і потребами цілості нації». Подобную мотивацию ограничения свободы предпринимательства ни один сталинист тех лет не поддержал бы, а вот Гитлер бы сразу узнал здесь одну из своих идей. Далее, хотя УГВР декларирует права национальных меньшинств, ей как минимум небезразлично, сколько этих меньшинств будет. Одно из главных обвинений в адрес врагов УГВР не просто в том, что украинцев истребляют, а в том, что край якобы колонизуют «чужим населением». В-третьих, есть явные следы фашистской теории государства: «Збереження життя нації, національної єдності і культури – це перша й найвища ціль всякого здорового національного організму. Національна суверенна держава є головною запорукою збереження життя і нормального розвитку нації та добробуту її громадян». Правда, сторонники концепции Инсарова могут предположить, что это остаточные элементы фашистского мировоззрения, которые УГВР еще просто не успела изжить. Или, например, допустить, что это своеобразный реверанс в адрес ОУН, с которой УГВР в то время еще не готова была рвать. Но в обоих случаях это будут предположения. К тому же есть и контрпредположение. Диаспорный историк Виктор Полищук полагает, что УГВР была создана специально, чтобы наладить связи с западными державами, и этим объясняется демократическая тональность ее деклараций. Так или иначе, универсала и платформы УГВР мало, чтобы доказать или опровергнуть фашистский характер пресловутого «левого» крыла УПА. Судить по декларациям УГВР об идеологии так называемого «левого» крыла УПА так же опрометчиво, как и описывать мировоззрение сталиниста только по программе народного фронта. Потому Верник рано смеется, утверждая, что анализ документов УГВР подтверждает правоту Инсарова и Ищенко. Требуется то самое комплексное исследование идеологии ОУН-УПА и УГВР, в отсутствии которого я упрекнул Инсарова. Проводя такое исследование важно учитывать, что по одним программным декларациям невозможно составить четкое представление о любой идеологии. Особенно это касается такого явления, как фашизм. Исследователи отмечают, что фашисты вообще не склонны к построению логически непротиворечивых идеологий (см. например, работу А.А.Галкина «Германский фашизм»), неувязки в собственных теориях их мало беспокоят, тем более, что основной упор они традиционно делали на действие и чувство, а не на размышление. Потому анализировать нужно не просто идеологию, а весь комплекс мировоззрения. Но здесь нужно обозначить параметры, по которым можно вести рассмотрение. То есть чтобы браться за комплексное исследование проблем украинского фашизма, нужно иметь представление о явлении, а апологеты УПА этим как раз и не отличаются. Хорошим подспорьем для спора с ними, на мой взгляд, могла бы послужить книга Вольфганга Виппермана «Европейский фашизм: сравнительный анализ». На русском книга есть в Интернете, например, по адресу http://lib.ru/POLITOLOG/fascio.txt , в продаже имеется также хороший украинский перевод, но в сети он не выставлен. Випперман написал свою работу в 80-е годы, но она нисколько не устарела. Очень советую ее прочитать, прежде чем идти против меня в бой. Многие аргументы Ищенко при чтении этой книги рассыпаются как карточные домики, что во многом избавляет меня от необходимости ему отвечать. Складывается впечатление, что он знает о фашизме только то, что Димитров сказал на седьмом конгрессе Коминтерна. Между тем, как справедливо отмечает Випперман, функциональный подход к фашизму, заложенный в этом определении, обеднил марксистскую историографию. Действительно, у нас слишком много писали о функциональной сущности фашистских режимов, но слишком мало писали о фашизме, как о явлении. Что он из себя представляет? Замечу от себя, что плоды этого просчета мы пожинаем в наши дни, когда некоторые левые не могут отличить фашизм от нефашизма, что убедительно показала идущая дискуссия. У этого замечательного труда есть недостатки. Например, Випперман пытается обвинить всех историков-марксистов в вульгарном механистическом понимании буржуазной природы фашизма. Суть этой критикуемой вульгарной схемы такова: если буржуазия фашистскому движению деньги давала, то значит оно буржуазное. А проблема в том, что давала далеко не всем и не всегда. Конечно, многим так называемым историкам-марксистам далеко до понимания, что можно быть буржуазным деятелем живя в нищете и ничего не получая от буржуев, хотя еще Ленин анализировал такие феномены. Однако Випперман обращает свою критику на весь марксизм. Но пожалуй самый главный недостаток этого произведения в том, что Випперман ничего не говорит об украинском фашизме. ОУН-УПА в его сравнительный анализ не попала. Все что оказалось потом на территории СССР, он в принципе не анализирует. В какой-то мере этот пробел восполняют изыскания уже упомянутого Виктора Полищука. Часть его трудов по проблеме украинского фашизма есть на сайте http://www.poliszczuk.narod.ru/ , однако самая его полезная работа там отсутствует. В Торонто Полищук опубликовал на польском языке пятитомный труд «Integralny nacjonalizm ukrainski jako odmiana faszyzmu». Если почтенный ученый догадался подарить хотя бы один экземпляр библиотеке имени Вернадского, у киевлян есть шанс с ней ознакомиться. Возможно, объем еще стоящих перед антифашистами исследовательских задач не так велик, как кажется. И последнее. Инсаров в свое время заявил, что преодолел марксизм. А вот некоторые участники дискуссии от этого научного метода похоже не отрекались. Однако в ответ на марксистскую критику фашизма они не могут выдать ничего, кроме хлестких фраз. Почему так? Вероятно, они пребывают в плену иллюзии, что раз марксизм как метод верен, то это освобождает их от необходимости изучать конкретный исторический материал. В результате на место серьезного спора приходит злобная защита любимых мозолей. О политическом вреде, который из этого получается, я уже сказал в рецензии и добавить мне здесь нечего. Если моя жесткая и четкая позиция показалась кому-то сектантством, то это лишь указывает на безбрежный идеологический плюрализм и размытость левых убеждений у моих оппонентов. С пролетарским интернационализмом такой идеологический кисель ничего общего не имеет.
|
) они, вероятно, оценят этот юмор по достоинству 