В последнее время в российском социуме происходят парадоксальные вещи. Ни для кого не новость расцвет и буйство неофашизма, для которого, если отбросить незамысловатые субкультурные ценности, очаг зла кроется в излишне мягком отношении к трудовой иммиграции. Образ малограмотного, неопрятного смуглого паренька с акцентом, бдящего каноны пролетарского шика, прочно укоренился в сознании любой рязанской красавицы (подобно «роковому пуэрториканцу» для запуганных криминальной хроникой граждан США), пользующейся московским метро и бывавшей на рынках, не говоря уж о «цвете нации» в подкатанных джинсах и футболках «White Power». На пестром фоне выходцев из Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана и других бывших республик СССР украинцы, конечно, в глаза не бросаются, хотя после августа 2008 года, газовых конфликтов и других российско-украинских «недоразумений» и они закрепились в черном списке российской общественности.

С другой стороны, в СМИ все чаще проскакивают сообщения об обострении демографического кризиса в России, который непосредственно связан с сокращением доли трудоспособного населения – более 1 млн. в год. И получается, что приток трудовой миграции (с точки зрения макроэкономики) вовсе не лишний, а местами даже желателен (во всяком случае, об этом осторожно поговаривают сотрудники Института социологии РАН) в качестве компенсации отрицательного естественного прироста.

Однако проблему гастарбайтеров как злостных конкурентов трудящихся россиян продолжают обсасывать в различных ракурсах. Зачастую подобные дискуссии пропитаны фальшивой толерантностью, которая вызывает праведный гнев целевой аудитории. Ее возмущает все – от цвета глаз до культурного бытия некогда братских народов. И еще – замалчивание реальной статистики (по официальным данным в стране трудится от 4 до 9 млн. иностранцев, из них только 15% – легально). И, по-видимому, лишь мещанская ограниченность мешает этой публике осознать с по-настоящему человеческим участием, что данное неприятное соседство – не следствие антироссийского заговора, а неизбежность, и если копнуть глубже, ими самими же и уготованная. Неизбежность, ставшая для многих роковой.

Мы не будем здесь говорить о высококвалифицированных кадрах. В России их ждут с распростертыми объятиями, и даже придумали в одном законопроекте пункт о создании «наиболее благоприятных условий для отдельных категорий иностранных граждан, въезжающих в РФ». Мы обратимся к тем «категориям», которые образовывают статистику. Оставляя в стороне убийства на почве расизма, которыми так богата земля русская, нельзя не сказать о сказочных условиях нынешнего российского гастарбайтерства. Спасаясь от нищеты на любимой родине, люди соглашаются на любые условия работы и проживания – ютятся в болезнетворных подвалах или недостроенных домах, работают за суммы, показавшиеся бы нелепостью любому уважающему себя россиянину.

Плачевному положению мигрантов способствуют искусственно созданные для них барьеры, например, рутинная процедура оформления разрешения на работу, на которую может уйти не один месяц, или регистрация по месту жительства, которое чаще всего не по карману. Вынужденный отказ от этих мер автоматически превращает мигранта в нелегального. Неприхотливость загнанных бедностью и бесправием людей действует на предпринимателя магически, запах сверхприбыли сводит его с ума. Обласканные российской экономикой строительные компании, использовавшие до кризиса труд свыше 40% мигрантов, – яркий пример того, как можно продать душу дьяволу за несколько добавочных процентов рентабельности.

Гастарбайтеры, занятые в строительстве – это уже стереотип. Нарушения их прав в этой сфере касаются как задержек и фактических невыплат заработной платы, так и полного игнорирования мер по обеспечению безопасности на производстве. Вряд ли рядовой российский гражданин с его жизненными запросами станет претендовать на подобные вакансии, а аппетиты застройщиков (как и другого бизнеса, вкусившего наркотик дешевого или практически бесплатного труда) вряд ли пойдут на убыль. Не так редко в сводках о положении мигрантов появляются сообщения о похищениях, работорговле, лишении свободы, издевательствах и принуждении к труду. Насилие, угрозы и унижение со стороны работодателя и правоохранительных органов стали обычным делом для гастарбайтеров в России. В условиях экономического кризиса их бесчеловечная эксплуатация неумолимо растет.

Страны, поставляющие в Россию этот маняще дешевый человеческий материал, неплохо зарабатывают на денежных переводах. Таджикистан, к примеру, обеспечивающий Россию примерно 1 млн. работников, сетует на кризис, сокративший на треть поступления от денежных переводов на родину (и как тут не переживать, когда эта статья ежегодно приносит более 40% ВВП). По всей видимости, лидеры этой страны не особо спешат пугать наивных искателей счастья предостережениями о жестоких реалиях российского рынка труда. На том ведь только и держатся.

В России же работа по устранению дискомфорта на рынке труда неустанно ведется. Одно из важнейших ее направлений можно коротко обозначить лозунгом «Россия – для русских, Москва – для москвичей». Наряду с сокращением квот и другими административными мерами по ограничению притока мигрантов на арену выступают суровые хранители православно-славянского «культурного ядра» – специалисты по вскидыванию правой руки и очистке жизненного пространства от «недочеловеков». Негласно, но активно поддерживаемые правительством, эти ребята несут в народ все ту же неновую ложь: что их враг – из другой страны, а не из другого сословия. Упомянутая же терпимость, вернее, ее видимость, создаваемая говорящими головами, на самом деле не что иное, как трепетная преданность рублю, добытому акулам бизнеса безропотным мигрантом.

Comments

Add New Search RSS