9 мая вместе с четырьмя другими курдскими политическими заключенными в тегеранской тюрьме Эвин был тайно казнен Фарзад Камангар, член Профсоюза учителей Курдистана. Ему было 35 лет.

Фарзад был обвинен в «создании угрозы национальной безопасности» и «выступлении против Господа». Смертный приговор ему был вынесен в феврале 2008 года в результате суда, продолжавшегося менее 5 (пяти!) минут. Все это время в тюрьме он подвергался пыткам и психологическому давлению и унижениям.

Несмотря на то, что власти Ирана приняли апелляцию Фарзада, она так и не дошла до Верховного суда. После многочисленных проволочек его адвокату сообщили, что дело якобы «утеряно». Несмотря на явные процессуальные нарушения и подтасовки, а также очевидную сфабрикованность обвинения, Фарзад Камангар был казнен.

Это чудовищное преступление усугубляется бесчеловечным обращением с Фарзадом в тюрьме, попранием всех мыслимых юридических норм и прав человека в его отношении, а также тем, что ни его адвокаты, ни родственники не были поставлены в известность о готовящемся приведении приговора в исполнение.

В следственном изоляторе Лукьяновской тюрьмы продолжает находится политический заключенный Саид Акогуль - журналист, член Рабочей партии Курдистана. В тюрьме с ним встретился помощник омбудсмана Василий Терещук. Он насчитал на теле арестованного шесть пулевых ранений. 10 января заключенного намерены выдать Турции, где этого человека ждут, как минимум, пытки. Однако Саид Акогуль уже начал процесс получения статуса беженца в Украине, что дает основания требовать отмены решения о депортации.

На прошлой неделе в Диярбакыре - главном городе турецкого Курдистана, который называется на местном языке Амет, прошли массовые беспорядки против запрета курдской Партии демократического общества - легальной организации РПК. Именно эта партия организовывала Месопотамский социальный форум в Диярбакыре, в в сентябре 2009 года. В ходе стычек с полицией на улицах города погибло как минимум два курда. Конституционный суд Турции запретил курдскую партию единогласно - причем, представители ПДО, имевшей два места в парламенте, лишились депутатских полномочий. Бывшим депутатам и еще 35 членам партии запрещено в течение пяти лет заниматься политической деятельностью. Некоторые из них арестованы.

«National Geographic» – телеканал Национального географического общества США – зачастую охотно смотрят люди, равнодушные ко всем прочим телевизионным программам. Короткометражные документальные фильмы популярно рассказывают зрителям о мире природы, истории, культуре и научных открытиях. Они развлекают обывателей красочными картинами жизни тропических животных, пугают их страшилками о конце света и интригуют псевдоисторическими фантазиями на евангельские сюжеты, в духе творчества Дэна Брауна. Однако, эти невинные гуманитарные программы щедро разбавлены целой серией пропагандистских фильмов, живо раскрывающих нам милитаристскую мощь США. «National Geographic» едва ли не ежедневно демонстрирует документальные передачи об атомных субмаринах, авианосцах и прочих орудиях массового убийства, об американском спецназе, гигантских военных базах, и имперских войнах в разных регионах планеты, которые обычно преподносятся здесь в виде крестовых походов во имя демократии и свободы. Ангажированность большинства сюжетов на общественно-политическую тематику, свойственная и другим подобным каналам, вроде «Discovery Science», заставляет говорить о специфическом имперском взгляде на мир – глазами большого бизнеса, циничных политиканов и военных чиновников из Пентагона.

Большая часть Земли для рядового человека остается terra incognita, чем-то неведомым. Ну что, например, известно об Омане, Лаосе, Парагвае, Бирме или хоть о Марокко? Что там происходит? Вспомните, когда вы слышали последние новости из Румынии или Словакии? Даже большая и вполне солидная Канада редко обращает на себя внимание.

Но есть страны, названия которых не сходят с лент информационных агентств. Среди них одно из первых мест по праву занимает Иран. Оригинальный режим, агрессивная внешняя политика и атомная энергетика (только ли энергетика?) - вот главные визитные карточки, с помощью которых исламская республика прочно прописалась в мировых информационных потоках.

Но сегодня главная тема новостей из Ирана (да и чуть ли не главная проблема международной жизни) - это президентские выборы, состоявшиеся 12 июня, и те события, которые за ними последовали. Уличные беспорядки затмили набившие уже оскомину резолюции, санкции и даже угрозу войны, которая все время витает вокруг сказочной Персии.

Пятнадцатого февраля исполнилось десять лет со дня ареста Абдулы Оджалана – лидера Рабочей партии Курдистана. Об этом не вспомнил почти никто – кроме крестьян в каменистых горах разделенной на кусочки страны, и эмигрантов в курдских гетто Евросоюза. Старый, накаченный наркотиками политзаключенный, которому в апреле исполнится шестьдесят, провел эти десять лет в изолированной тюрьме на острове Имралы, в Мраморном море, где снуют туда и сюда круизные пароходы с праздными туристами из Европы.

А десять лет назад, в конце февраля девяносто девятого года, в нашей общаге-книжке на улице Борщаговской плакал немолодой человек в мешковатом свитере и заштопанных джинсах. Поначалу он назвался кличкой Бадо – хотя потом честно сказал, что это не его имя. Бадо плохо говорил по-русски, с тем странным произношением, которое бывает у людей, изучавших язык по книгам – и, слушая, как четко выговаривает он слова «колониализм» и «империализм», у нас не было сомнений, по каким именно книжкам учился этот курдский повстанец. Ему было неуютно в нашей интернациональной общаге, где жили африканцы, арабы, вьетнамцы и множество турок – он боялся, что последние узнают его по выговору. А потому Бадо говорил только в комнате, предварительно закрыв дверь и включив старое радио. Тем более, что оно время от времени рассказывала нам гремевшие тогда новости об арестованном Оджалане – «дядюшке», «Апо», как называли его люди из РПК.

Это не слишком трудно. После своего вступления в должность Барак Обама заявил, что при возвращении оккупированной территории военно-морской базы Гуантанамо ее законному владельцу прежде всего следует взвесить, скажется это хотя бы в малейшей степени или нет на оборонной способности Соединенных Штатов.

Он тут же добавил, что в отношении возвращения Кубе территории, занятой этой базой, надо учитывать, какие уступки сделает кубинская сторона при этом решении, что равнозначно требованию изменения ее политической системы – цена, против которой Куба боролась в течение полувека.